Содержание:
Когда Чапаев не утонул
незамедлительно ответил тот. — Видишь ли, за рукоять хватается кто угодно — а я не желаю, чтобы меня лапали.
Казалось бы, предельно ясно. И почему Нэкки так разбушевался? Хэсситай мало-помалу начинал кипятиться. Особых симпатий он к Нэкки никогда не испытывал, но и дураком его не считал. Так отчего же неглупый вроде бы Нэкки ничего не понимает, почему он совершенно однозначные высказывания толкует вкривь и вкось? Почему он взирает на своего бывшего сотаинника с гневным ужасом?
— Ты не воин, — медленно произнес Нэкки. — Ты просто дрессированная обезьяна. Обезьяна — животное сильное, ее можно научить драться и мечом махать... куда там человеку! Но воином она от этого не станет.
— Ты и тут прав, — кивнул Хэсситай. — Я не воин и воином не буду.
Прав парень, прав! Зачем быть воином, когда можно быть обезьяной и кривляться на потеху людям? Зачем убивать, если можно веселить? Зачем быть страшным, если можно быть смешным?
Это простое и спокойное признание повергло Нэкки в изумление — да кем же еще и быть человеку, как не воином? Затем оно понемногу сменилось отвращением.
— На твоем месте я бы себе горло перерезал, — выдохнул Нэкки.
— Зачем? — удивился Хэсситай, мыслями все еще пребывая среди толпы, на ярмарочных подмостках. — Это ведь не смешно.
— Ты рехнулся, — прошептал Нэкки, не вполне уверенный, стоит ли ему верить собственным ушам.
— Да, — кротко согласился Хэсситай. Может, с точки зрения Нэкки он и впрямь рехнулся, отказываясь от пути воина, — зато взамен он приобрел нечто куда более важное. И оружие, разящее вернее меча. Смех — это тоже своего рода меч, и он надежнее того меча, чью рукоять сжимает потная ладонь.
— Таких, как ты, надо уничтожать, как бешеных собак, — тоном, не ведающим сомнений, произнес Нэкки. — Жаль, что мастер Хэйтан не дал нам тогда тебя удавить. Теперь ему, бедняге, придется заняться этим самому.
— Что?! — Вопрос был настолько удивленным, что даже не звучал удивленно. Голос Хэсситая был ровным и невыразительным. Восклицание сорвалось с его уст почти случайно — он и не надеялся, что разъяренный Нэкки снизойдет до ответа. Однако Нэкки все же снизошел: его ярость жаждала выплеснуться в слова.
— Мастер сам слышал, как ты предавал его и всех нас, — процедил Нэкки.
— Где... слышал? — еле шевеля губами, промолвил Хэсситай. Он понял, понял сразу — где... но не хотел понимать. Он хотел надеяться.
— В тюрьме, где же еще? — передернул плечами Нэкки. — Или ты нас еще где-нибудь предавал?
Надеяться было глупо. Глупо и бессмысленно. Так вот оно что... вот, значит... вот почему Нэкки пытался всадить в него нож... вовсе не по собственному почину... вот оно... вот почему на него объявлена охота... охота, говорите?.. а Нэкки — один из охотников?
Рука Хэсситая взметнулась мгновенно, и Нэкки не успел уклониться. Хэсситай схватил его за шиворот и с силой встряхнул.
— Слушай и запо
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51