Содержание:
Когда Чапаев не утонул
Где-то там, внизу, у подножия холма, шел бой.
— Мастер! — вскрикнул Хэсситай и опрометью бросился вниз по склону.
Хэйтан всегда говорил ученикам, что воин в любом состоянии тела и духа должен замечать, что творится вокруг него, — иначе он не воин — а теперь он сам брел, ничего кругом не видя, не чуя под собой. Он не заметил укрывшихся в засаде воинов. Это его тело исторгло меч из ножен и взметнуло клинок навстречу нападавшим. И засады Хэйтан не только не заметил, но и не ожидал... иначе, пожалуй, не стал бы сопротивляться. Но если разум его не видел причины оставаться в живых, то тело его привыкло не давать себя бить. Куда уж разуму против привычки! Хэйтан мощным ударом рассек ослепительную дугу падения клинка раньше, чем сообразил, что обороняется. А когда он понял, кто на него напал, времени сдаваться своим убийцам уже не было — только защищаться и нападать. Ясно, мрачно подумал Хэйтан, орудуя клинком. Все ясно. Кигирэ посчитал его знание опасным. О да, отступник Хэсситай должен быть уничтожен — но и Хэйтан не смеет остаться в живых. Он должен убить Хэсситая или быть убитым — а потом его недавние помощники прикончат уцелевшего. Сопротивляться бессмысленно... их слишком много... и все же Хэйтан не отступал ни на шаг. Яростный азарт схватки, предсмертная свобода приговоренного — да что ему могут сделать его враги, раз он все равно умрет с минуты на минуту? А вот он может успеть очень даже многое. Он может так основательно обескровить нападающих, что даже у самых добросовестных убийц и мысли не возникнет подняться на холм и самолично убедиться, доподлинно ли Хэсситай убит... Хэсситай, который никого не предавал... и которого предал Хэйтан... предал дважды, если уж быть точным...
Хэсситай врезался в схватку, как метательный нож — тяжело и страшно. Он недолго орудовал голыми руками: для такого бойца, как Хэсситай, обезоружить противника невелик труд. Но даже самый великий воин может не все. Особенно если противников слишком много.
— Беги! — невольно вырвалось из уст Хэйтана. — Спасайся!
— Заткнись! — свирепо рявкнул Хэсситай, и воздух взвыл под ударом его меча. — Я ведь и обидеться могу!
Безнадежная, заранее проигранная схватка. На узкой тропе их не могли окружить: склоны холма поросли густым колючим кустарником — прорубиться сквозь него, чтобы зайти преследуемым с тыла, у убийц не было ни времени, ни возможности. Тропу оборонять несложно... и что с того? Достаточно загнать двоих обреченных наверх, туда, где их можно обступить со всех сторон, — и исход боя не вызывает никаких сомнений. Наверх их и гнали, вынуждая пядь за пядью подыматься по склону холма. Хэсситай и Хэйтан отступали. Несколько раз они плечом к плечу пытались прорваться и даже выиграли было пару шагов, но ненадолго. Их сосредоточенно и неуклонно теснили вверх по скользкой тропинке. Даже двое великих воинов могут не все.
Внезапно сизый вечерний снег выблеснул алым и золотым сиянием. В рядах нападавших воз
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51