Содержание:
Когда Чапаев не утонул
хов — неровен час, обзарятся они на людское веселье и учинят со злобы какую-нибудь пакость. Интересно, что за праздник такой в самом начале лета? Свадьбы обычно по осени играют, дожинки справлять тем более не время... а впрочем, ему-то что за дело? Главное, что в деревне веселятся — а значит, любой киэн, будь то фокусник, певец, акробат или жонглер, может рассчитывать на недурной заработок. Вот Хэсситай и торопился, чтобы поспеть засветло.
А Хэсситай уже не торопился. Едва заслышав праздничный перезвон, он насторожился, прислушался, потом досадливо махнул рукой и заметно сбавил шаг.
— Что случилось, мастер? — спросил Байхин.
— Недаром говорят, что дорожная глина — не тесто: сколько ни меси, а хлеба не будет, — вздохнул Хэсситай. — Не первые мы здесь сегодня — вот, слышишь?
Байхин напряг слух и не без труда уловил сквозь звон колокольчиков тихие дробные постукивания.
— Вроде кто-то на барабанчике играет? — отважился предположить он.
— Не кто-то, а мастер, — строго поправил его Хэсситай. — Настоящий мастер. Так что сидеть нам с тобой сегодня скорей всего без хлеба.
— Да ведь деревня, похоже, не из бедных, — недоумевал Байхин. — Неужели у них и на нашу долю денег не найдется?
— Деньги найдутся, — скривился Хэсситай. — А нет, так и за харчи поработать руки не отвалятся. Только не сказано, что мне сегодня придется работать. Тот, что пришел первым, может мне и не дозволить. Это его право. Обычай такой.
Байхин представил себе, как его наставник униженно вымаливает у незнакомого музыканта право заработать на кусок хлеба. От одной мысли об этом у него зубы заныли.
— Так зачем мы туда идем, раз нам все равно из пустой плошки хлебать? — взмолился Байхин. — Может, пройдем лучше стороной?
— Обычай такой, — отрезал Хэсситай. — Тот, кто пришел вторым, должен поприветствовать первого.
— Да ведь он не знает, что мы пришли вторыми! — поразился Байхин. — Он и вообще не знает, что мы пришли.
— Но я знаю, — сухо ответил Хэсситай, и Байхин мигом утратил охоту спорить.
Тот, что пришел первым, оказался худым юношей болезненного вида. Пальцы его левой руки порхали над барабанчиком, правая мерно постукивала колотушкой. Время от времени музыкант стискивал барабан своими худыми коленями, гибкое дерево слегка подавалось, и звук менялся. На левой щеке барабанщика была изображена в три краски птица, распахнувшая крылья, — мастер третьего ранга, ого!
Рядом с барабанщиком еще одна киэн — высокая крепкая девица — сосредоточенно рассматривала свою флейту. На ее лице рисунок был наведен в две краски — второй ранг, тоже не безделица. И по какому, хотелось бы знать, случаю деревня сподобилась принимать у себя столь великих искусников?
Хэсситай встал в сторонке, ожидая, когда барабанщик сделает перерыв. И лишь когда рассыпалась в воздухе и замолкла последняя дробь, он подошел к музыканту и поклонился на манер всех киэн — руки у
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51