Содержание:
Лешенька-Леонардо
r> — Куда вскочил? — Хэсситай опустил руку на плечо Байхина. — Лежи.
— Да мне вроде как бы и получше, — не очень твердо запротестовал Байхин, снова пытаясь приподняться.
— Как говорят в моих родных краях — не суетись, тебя не замуж выдают, — отрезал Хэсситай. — Кому сказано, лежи. Ты хоть когда-нибудь станешь делать, как я тебе велю, или мне тебя всякий раз уламывать придется?
— Буду, — ответил Байхин и полусмежил глаза.
Он уже убедился, что Хэсситай прав. С его телом вновь творилось нечто странное и непривычное. Знобкий холодок наполнил его с ног до головы, будто в его жилах текла не кровь, а мятный отвар... а потом холод усилился. Байхин слегка вздрогнул — и с этой минуты уже не мог остановить дрожь, мелкую, недовольно болезненную. Мокрая насквозь рубаха то отлипала от его потной спины, то снова приклеивалась, и от ее холодной липкой влажности Байхина начинало трясти еще пуще.
Хэсситай поглядел на него пристально, почти беззвучно присвистнул, развернулся и куда-то ушел, так ни слова и не сказав. Вскорости он вернулся, бережно держа в руках огромную чашку. Над чашкой подымался густой пар.
— Пей, — приказал Хэсситай, наклоняясь к ученику. — Только осторожно... куда руки тянешь? Уронишь, разольешь, обваришься... я сам подержу, а ты пей.
Байхин отхлебнул самую малость, стараясь не обжечься, и едва не поперхнулся, настолько крепким оказалось варево. На чашку такого бульона ушло полкурицы, никак не меньше, а уж кореньев всяких и вовсе без счета. Наверняка не у разносчика куплено, а в дорогом заведении где-нибудь по соседству.
Поначалу Байхин пил очень медленно: его так трясло, что прыгающие губы не всегда попадали на край чашки. Пару раз ему даже пришлось прихватить ускользающую чашку зубами. Но когда чашка опустела примерно на треть, дело мало-помалу пошло на лад. От желудка по всему животу, а потом и по телу разлилось тепло, словно Байхин проглотил кусочек солнца. Тряский озноб унялся. Остаток бульона Байхин прикончил, держа чашку собственноручно.
— Полегчало немного? — спросил Хэсситай, отбирая у него опустевшую чашку.
Байхин вяло кивнул. Полегчать-то ему полегчало, но на такой лад, что уж лучше бы его и дальше лихорадка колотила. Его тело вновь обрело былую чувствительность — и ни одно из его ощущений нельзя было назвать приятным даже с натяжкой.
— Погоди немного, я сейчас. — Хэсситай удалился и почти сразу же вернулся, уже без чашки. — А теперь пойдем. Это недалеко.
— Да я помню, что недалеко, — закряхтел Байхин, подымаясь на ноги. — Вроде вон за тем углом «Свиное подворье».
— А кто тебе сказал, что нам туда и надо? — возразил Хэсситай. — Эй, да ты никак опять спорить собрался?
— Нет, — устало отозвался Байхин.
— А это правильно, — кивнул Хэсситай. — Я понимаю, тебе бы сейчас только до постели доползти да рухнуть в нее. Но если ты сейчас ляжешь и уснешь... поверь мне, когда ты проснешься, тебе
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51