Содержание:
Лешенька-Леонардо
е, будто и впрямь бескостные пальцы толстяка обладали поразительной силой. Он мял и месил Байхина, то словно бы превращая юношу в податливый глиняный ком, то вылепливая из безвольной бесформенной глины его тело заново — всякий раз все более сильным и здоровым. Байхину то и дело казалось, что там, где по всем понятиям должна бы находиться его спина, под руками банщика возникает то неуместное здесь ухо, а то и еще одна нога, причем совершенно безболезненно. Байхин веселился вовсю — мало ли что почудится с устатку? Но когда толстый банщик перевернул его на спину, Байхин только охнул от изумления, глядя, как огромные руки толстяка погружаются в его тело едва ли не по локоть, и подумал невольно — а так уж ли ему почудилось?
Коротко брякнула бамбуковая занавесь, и Байхин чуть скосил глаза на звук.
— Не дергайтесь, — с укоризной произнес толстяк. — Лежите себе спокойненько.
В массажную вошел его подручный. Следом шел Хэсситай, облаченный точно в такое же банное одеяние, что и Байхин, только не зеленое, а бледно-лиловое. Небрежно запахнутый банный кафтан открывал татуировку на груди — котенок, умильно взирающий на свою миску. Наколка была выполнена с отменным искусством — пожалуй, даже с большим, нежели те, что красовались на лицах известных Байхину киэн.
— Оживаешь понемногу? — добродушно поинтересовался Хэсситай у ученика.
Байхин блаженно промычал нечто утвердительное.
— Еще самую малость, и будет как новенький, — заверил банщик. — Сами-то не желаете?
— Нет, — резко ответил Хэсситай.
Не прекращая своих трудов, банщик откинул голову и посмотрел на Хэсситая в упор.
— А может, не стоит отказываться? — как-то по-особенному, со значением, спросил он. — Как говорится, нос на лице не спрячешь... а уж в бане так и вовсе.
Лицо Хэсситая закаменело; котенок на широкой груди дернул лапкой.
— Не в обиду вам будь сказано, — продолжал меж тем банщик как ни в чем не бывало, — а только морочить меня незачем. У меня глаза не глупее рук будут.
— И что ж такого твои глаза увидели? — негромко спросил Хэсситай.
— Да уж что увидели, то увидели. — Толстяк в последний раз промял Байхиновы плечи, встал и неспешно потянулся всем телом. Из-под складок жира выплыл на мгновение громадный треугольный рубец с рваными краями наложенных некогда впопыхах и неумело швов, колыхнулся и снова скрылся в недрах этой необъятной плоти.
Хэсситай неожиданно рассмеялся.
— Действительно, не стоило труда отказываться, — беспечно произнес он и опустился на лежанку. — Пожалуй, и мне тоже растирание не повредит.
— Вот сразу бы так, — укорил его банщик, жестом подзывая подручного. Тот помог Байхину подняться и вновь облачиться в зеленый банный кафтан, а толстяк тем временем занялся Хэсситаем.
— Вина, лимонной воды, ягодный взвар? — осведомился подручный.
— Отвар шелкоцветки, если есть, — отозвался Хэсситай.
— Есть, к
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51