Содержание:
Лешенька-Леонардо
иков, рыбаков, ткачей, воинов, разносчиков, лекарей и прочего люда касались этих вещей изо дня в день — и простой белый с синим рисунком фарфор жил своей повседневной жизнью, переходя из рук в руки. Он помнил столько прикосновений, что был неизмеримо древнее всех своих ровесников, ведущих полусонное существование в доме богатого собирателя диковин, — и древностью своей мог гордиться по праву.
— А вот и шелкоцветка! — Хэсситай принял из рук молодого банщика поднос, поставил его на низенький столик, сам распечатал банку с отборными листьями шелкоцветки, сам и напиток заварил, вежливо отказавшись от услуг обоих банщиков.
— А вы, почтенные, нам компанию не составите? — осведомился он после того, как вручил Байхину небольшую тяжелую чашку с восхитительно ароматной жидкостью.
— Мы бы и рады, да никак нельзя. — Старший банщик растопырил толстые пальцы с крохотными вдавлинками от постоянного пребывания в горячей воде. — Это сейчас затишье, а скоро народ валом повалит, знай успевай поворачиваться.
— Если так, то и мы особо рассиживаться не станем, — заметил Хэсситай, с наслаждением прихлебывая из своей чашки.
Толстый банщик кивнул, и по его кивку молодой вновь покинул комнату. Вернулся он почти сразу же. На сей раз он нес с собой сумку Хэсситая и два небольших плотных свертка.
— А это что? — недоуменно вопросил Байхин, покосившись поверх чашки на загадочную ношу банщика.
— Одежда наша, — пояснил Хэсситай. — Все честь честью — выстирано, откатано и уложено так, чтоб не помять. Остается только развернуть и на просушку повесить, а потом хоть сразу надевай. Все как по первому разряду полагается.
— Но... а в чем же мы назад пойдем? — взвыл Байхин. — Мы ведь сменной одежды с собой не захватили...
— Так то — ты, — поправил его Хэсситай, — а я так захватил. И для тебя тоже. Одевайся.
— Но это не моя одежда! — возопил несчастный Байхин, уставясь на новехонький наряд, извлеченный из Хэсситаевой сумки.
— Я сказал твоя — значит твоя, — отрезал Хэсситай. — А если не нравится... как угодно. Хоть в банном кафтане на постоялый двор иди, хоть нагишом.
Байхин представил себе, на что он будет похож в фисташково-зеленом коротеньком банном одеянии на голое тело посреди людной улицы, и с трудом подавил нервный смешок.
— Спасибо, — выговорил он куда-то себе под ноги и принялся облачаться во все новое. От купленной Хэсситаем одежды еще исходил еле уловимый запах самой ткани. Ношеное платье, даже и отстиранное дочиста, принимает запах своего владельца, а вот ни разу не надеванное пахнет шелком, холстом, шерстью — собственным своим естеством... чем-то новым... радостным, как ожидание праздника... а ведь недаром обычай велит по праздникам облачаться во все новое. До чего же восхитительно пахнет небеленое полотно простой рубашки — словно и впрямь у Байхина сегодня праздник какой-то!
— А вы и правда бывший воин? — с любопытством спросил молодой б
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51