Содержание:
Лешенька-Леонардо
едь если Хэсситай приволочет из лесу старого друга на себе... несчастного, иззябшего, с подвернутой ногой... тут разве что каменное сердце не дрогнет! А Байхин — парнишка жалостливый.
Однако не суждено было Байхину мягкосердечие свое проявить. Наспех заготовленная ложь замерла у Хэсситая на устах, едва только он дверь открыл. Не где-нибудь — прямо на стене напротив входа наклеил Ари послание для давнишнего друга. И не только Хэсситай, но и Байхин враз его приметил.
Хэсс, старый котяра! — гласили знаки, выведенные со сдержанной изысканностью лучшего среди Ночных Теней каллиграфа. Хэсситай уставился на почерк, за двадцать с небольшим лет не утративший строгого изящества, и судорожно сглотнул.
Хэсс, старый котяра! Премного извини, что не дождался тебя. Не жди меня и ты, если недосуг, — до весны не вернусь: нанялся к двоим оболтусам проводником в горы. Сам понимаешь, зимой на Подветренный Хребет лазить без опытного человека — дело пропащее. Но эти двое не могут ждать. Нужда у них вышла крайняя. В другом разе я бы ни за какие деньги охотой не пренебрег, но ведь не отправлять же людей на верную погибель, так что не обессудь. Можешь у меня зазимовать, а не то так возвращайся к началу лета — буду всенепременно.
И подпись — размашистая закорючка, похожая на пляшущего муравья.
Хэсситай со вздохом провел пальцем по строкам послания, поколупал ногтем краешек... бесполезно. Приклеено насмерть, нипочем не отдерешь. Даже если бы он и вошел в дом прежде Байхина, сорвать письмо со стены не успел бы.
— Прихварывает, значит, — язвительно произнес Байхин. — Сердце у него, бедняги, прихватывает... да и еще хребет ноет... этот... как его... а, Подветренный!
Хэсситай молча опустился на скамью. Что уж тут говорить! Нечего ему ответить, как есть нечего.
— И ведь как здоровьем пошатнулся, страдалец, — вовсе от мучений ошалел: зимой да в горы поковылял!
Байхин гневно рассек ладонью воздух, фыркнул и сел за стол напротив Хэсситая.
— Похоже, нам пришла пора поговорить начистую, — промолвил Байхин. Он сильно побледнел — то ли от гнева, то ли от сознания собственной дерзости.
Хэсситай приподнял было голову, собираясь ответить, — но вновь смолчал.
— Я поначалу думал, что ты ученика брать не хочешь или я тебе не по сердцу пришелся. Света от радости не взвидел, когда ты принялся за меня всерьез...
Хэсситай по-прежнему угрюмо безмолвствовал: ему было чего усовеститься.
— А уж когда ты мне, новичку недоученному, предложил мастером сделаться — в первый раз я мало не разорвался от счастья. Даже подвоха не заподозрил. На второй только раз и понял, что ты опять пытаешься от меня отделаться, только на новый лад.
Хэсситай молча стиснул зубы. Парнишка так жаждал мастерства — и не водой, а отравой утолил наставник эту жажду!
— Не будь мы с тобой друзья, так я бы раньше догадался.
Не вполне веря услыша
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51