Содержание:
Лешенька-Леонардо
оего прутика зубами горячую зайчатину. Хэсситай последовал его примеру. Есть ему совсем не хотелось — но растревоженная совесть не позволяла отказаться от ужина.
— Совсем даже недурной заяц, — прожевав, заметил Байхин. Хэсситай кивнул.
— Ты был прав, без ужина мы в здешних лесах не остались, — продолжал Байхин, помахивая прутиком, чтобы мясо поскорей остывало. — Но все-таки зря мы в доме не заночевали.
— Не зря, — возразил Хэсситай, подув на жаркое. — Мы ведь туда поутру заявились. Некогда нам целый день попусту терять ради одной ночевки под крышей.
— А куда нам спешить? — удивился Байхин, осторожно угрызая все еще горячую, как уголь, зайчатину. — Приятеля своего ты ведь дома не застал...
Хэсситай болезненно поморщился.
— Приятель тут ни при чем, — вздохнул он. — Просто неохота мне по снегу брести. Зима вот-вот нагрянет. Я, и верно, думал тебя здесь оставить, вот и дал изрядный крюк, чтобы только вовремя поспеть. А по-настоящему нам бы надо быть в неделе пути отсюда.
— Это где? — осведомился Байхин, снова помахивая прутиком.
— У подножия Подветренного Хребта, — ответил Хэсситай. — Он ведь недаром называется Подветренным. По эту сторону зимние ветры завывают — а по ту сторону зимы отродясь не видывали.
— Вряд ли мы успеем перебраться через горы, — рассудительно заметил Байхин, приканчивая свою порцию жаркого.
— А через горы мы и не пойдем. — Хэсситай чуть пошевелился, и его огромная тень прыгнула в темноту. — Уж не знаю, что тем двоим в горах занадобилось, но точно могу сказать, что именно в горах, а не на той стороне. Иначе не стали бы они проводника искать. Чтобы просто пересечь Подветренный Хребет, проводник не нужен. Там сквозной проход выдолблен. Широкий проход, добротный... да что рассказывать — сам скоро увидишь.
Байхину явно до смерти хотелось расспросить про невиданное им чудо — пронизывающий гору насквозь рукотворный проход. Но уж если мастер не настроен рассказывать, к чему и настаивать? Байхин потянулся, встал и вернулся к костру — жарить зайчатину.
Он изжарил всего зайца, оставив только потроха — утром похлебку сварить. И всякий раз, снимая с огня очередную порцию, он неизменно подходил к Хэсситаю с его долей. И Хэсситай добросовестно подъедал все мясо до последнего волоконца, хотя есть ему по-прежнему не хотелось.
Трудно сказать, каким рисовался Байхину мысленно сквозной проход через горы. Одно лишь можно молвить с полной уверенностью: не таким. Совсем не таким, как на самом деле. Сквозной путь через гору! Это ведь несомненное чудо, а от чуда поневоле и ждешь чего-то таинственного, необычного... чудесного, одним словом. А между тем зрелище, открывшееся взору Байхина, оказалось на поверку будничным донельзя.
Вход в гору преграждали чугунные решетчатые ворота, изукрашенные так замысловато, словно их сняли со стены дома худородного провинциального дворянчика с большими деньгами, весьма ду
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51