Содержание:
Лешенька-Леонардо
— Похоже, мы дешево отделались, — произнес он вполголоса, когда ворота, гулко громыхнув, сомкнулись позади.
— Ты не больно-то радуйся, — хмыкнул Хэсситай. — Нас на выходе точь-в-точь такие же обиралы поджидают. Совсем охамели. Через Подветренный Хребет переходов мало, а безопасных так и вовсе ни одного. Поневоле внутренним переходом пойдешь. Вот привратники и пользуются, живоглоты. И крепко, скажу я тебе, наживаются. Обычно тут такие толпы собираются — в глазах темно! Это мы с тобой в межлюдье угодили: летние караваны уже прошли, зимний путь еще не установился. А вот как осенняя распута кончится, как подморозит хоть малость... косяком народ пойдет в ворота ломиться. У привратников руки замлеют деньги считать.
— А откуда этот переход вообще взялся? — спросил Байхин, с любопытством озираясь по сторонам.
Он полагал, что из щелястых выступов должна сочиться сырость... что в глубине горы беспременно должна царить холодная затхлая духота... ну и темень, конечно. Ничего подобного! Под ноги ему сам собой стелился ровный, как половица, камень. Стены сухие, чистые, без единой щербинки. Через каждые двадцать шагов в стену понатыкано что-то наподобие тростей с округлым набалдашником, источающим приятный свет навроде того, которым маги пользуются. И не сыро кругом, и не холодно, и дышится свободно — если и не совсем как на солнечном лугу, то все же не как в подземелье.
— Его что, маги строили? — высказал догадку Байхин, осмотрясь как следует.
— Ну что ты, — улыбнулся Хэсситай. — Прорезать гору насквозь не всякому магу под силу. Магов, способных на такое, по пальцам пересчитать можно... и с большинством из них не стоит связываться. Себе дороже. Нет, этот переход продолблен вручную.
Байхин снова окинул взглядом гладко вытесанные стены — и содрогнулся, представив, сколько человеческого труда, а то и жизней поглотило это сооружение.
— Конечно, без магии тут не обошлось, — продолжал меж тем Хэсситай. — Одно дело — пробить такую скважину, и совсем другое — заклясть готовенькое. Видишь ведь — и сухо тут, и тепло, и светло. И безопасно. Сам понимаешь, если гора осадку даст, никакая крепь не сдержит — а этому переходу ничего не страшно. Оползень там, или обвал, или даже землетрясение... одним словом, надежно зачаровано, на совесть.
Байхин в ответ не проронил ни слова, только снова огляделся по сторонам. Смолчал и Хэсситай. Некоторое время они шли, не обменявшись ни словечком, и каждый размышлял о чем-то своем. Хэсситай этим безмолвием не тяготился ничуть: даже у самого одинокого человека потребность высказаться, излиться душой не то чтобы ослабевает с возрастом, но притупляется, теряет первоначальную жалящую болезненность — да Хэсситай по натуре и воспитанию и в юности был хотя и привязчив, но не общителен. Так что долгим молчанием наскучил первым, конечно же, Байхин.
— Послушай, — обратился он к Хэсситаю, — идти нам еще долго и времени у нас предовольно. Так, может, хоть теперь
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51