Содержание:
Лешенька-Леонардо
ось все сильней, пока Байхин уже не то что шариков — собственных рук различить не мог... а Хэсситай все не дозволял зажечь свечу. А потом неожиданно дозволил — и комнату пересекли наискось глубокие резкие тени, куда более отчетливые, чем очертания предметов, изменчивые, стремительно порывистые. Пламя свечи дергалось, отклонялось в такт шагам, и тени плясали по стенам, тянулись к потолку и вновь соскальзывали на пол. То и дело темнота слизывала шарик прямо в воздухе; канат то исчезал, то распухал неимоверно, словно бы и не канат вовсе, а отдыхающий удав.
— Хватит, — внезапно сказал Хэсситай. — На сегодня довольно.
Байхин поймал шарики, сошел с каната и рухнул на свою постель, не выпуская шариков из рук. Хэсситай подошел к нему, отобрал шарики и положил на стол.
— Теперь мой черед поразмяться, — объявил Хэсситай, запуская руку в свою котомку.
Сначала Хэсситай кидал шарики, потом кольца... а потом Байхин заснул, да так крепко, что Хэсситай его поутру насилу добудился.
Байхин бодро выскочил из постели — и тут же сдавленно вскрикнул и со стоном повалился как подкошенный. Казалось, в обе ноги от пяток до бедер вбито по раскаленному железному штырю.
— А ведь я тебя предупреждал, — вздохнул Хэсситай. — Полезай обратно.
Байхин кое-как дополз до постели, уцепился за ее край руками, вбросил в нее свое тело и зашипел сквозь стиснутые зубы. Хэсситай обмакнул два полотенца в миску с какой-то темно-янтарной жидкостью, выжал и протянул их Байхину.
— Намотай на ноги, — велел он. — Полегчает. Я еще перед сном травы заварил. Сейчас, думаю, уже настоялись.
Первое прикосновение прохладного влажного полотенца заставило Байхина мучительно содрогнуться и прикусить губу почти до крови: пожалуй, соль на рану сыпать, и то приятней. Но спустя мгновение боль унялась, да так неожиданно, что у Байхина голова закружилась.
— Теперь ты понял, почему я не хотел, чтобы ты канатом занимался? — спросил Хэсситай, придирчиво наблюдая, как его подмастерье делает себе повязки.
— Пока нет, — болезненно морщась, ответил Байхин и взялся за второе полотенце.
— Пока нет, — передразнил его Хэсситай. — Умник. Я, видишь ли, вовсе не собирался оставаться в этом городишке надолго.
— А зачем оставаться? — удивился Байхин. — Вот через часок-другой я оклемаюсь, и пойдем.
— Осел ты длинноухий! — взвыл Хэсситай. — Кстати... а ведь это мысль. Купим тебе ослика...
Долговязый Байхин очень живо представил себе, на что он будет похож верхом на ослике, не говоря уже о том, в какую сумму обойдется это неприхотливое животное.
— Ни за что! — решительно возгласил он.
— Но почему? — с ехидцей поинтересовался Хэсситай.
— Боюсь, как бы нас с ним впотьмах не перепутали, — отрезал Байхин. — Особенно с моими нынешними ушами.
Хэсситай сдержанно фыркнул.
— Ничего, — изрек он, — зато вперед наука. Отлежишься денек, и поплете
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51