Содержание:
Хоккей Толи Гусева
алетел на стол и перевернул его. Сжимая в одной руке сковородку, а в другой кастрюли, я вывалился на улицу.
Голени мои подломились, и я плюхнулся на землю. Лицо мое было словно заляпано грязью. Я провел по нему рукой, но ощущение не исчезло. Меня будто всего облили грязью с ног до головы.
- Где ты раздобыл кастрюли? - спросила Синтия.
Что за идиотский вопрос! Интересно, где я мог их раздобыть?
- Есть, где их вымыть? - сказал я. - Колодец или что-нибудь в этом роде.
- В саду протекает ручей. Быть может, найдется и родник.
Я остался сидеть. Тронув рукой подбородок, я стер с него рвоту и вытер руку о траву.
- Флетч!
- Да?
- Там мертвец?
- Мертвец, - подтвердил я. - И умер он давным-давно.
- Что мы будем делать?
- В смысле?
- Ну, надо, наверное, похоронить его...
Я покачал головой.
- Не здесь и не сейчас. И вообще, с какой стати? Он от нас этого не ждет.
- Что с ним случилось? Ты не смог определить?
- Нет, - ответил я коротко.
Она смотрела, как я неуверенно поднимаюсь на ноги.
- Пошли мыть кастрюли, - сказал я. - И сам заодно умоюсь. Потом нарвем в саду овощей...
- Что-то тут не так, - проговорила Синтия. - Мертвец мертвецом, но что-то тут не так.
- Помнишь, ты хотела узнать, в какое время мы попали? Кажется, я знаю.
- Мертвец натолкнул тебя на мысль?
- Он урод, - буркнул я. - Мутант. У него две головы.
- Но при чем...
- Это означает, что нас забросило в прошлое на несколько тысячелетий. Впрочем, нам следовало догадаться раньше. Низкорослые деревца. Трава желтого цвета. Земля только-только начала отходить от войны. Мутанты вроде двухголового урода там, в доме, были обречены. В послевоенные годы таких, как он, должно быть, было много. Физические мутанты. Через тысячелетие-другое они вымрут, Однако один из них уже умер.
- Ты ошибаешься, Флетч.
- Хотелось бы надеяться, - сказал я, - но абсолютно уверен, что нет.
Не знаю: то ли я случайно взглянул на склон холма, то ли меня насторожило едва заметное движение; но бросив взгляд на холм, я заметил некий предмет конусообразной формы, который быстро перемещался вернее будет сказать, плыл - вдоль гребня. В следующее мгновение он пропал из вида, но я узнал его.
Ошибки быть не могло.
- Ты видела его, Синтия?
- Нет, - ответила она. - Там никого не было.
- Там был Душелюб.
- Не может быть! - воскликнула она. - Ты же сам утверждал, что мы в далеком прошлом. Хотя...
- Вот то-то и оно, - сказал я.
- По-твоему, мы думаем об одном и том же?
- Я не удивлюсь, если окажется, что это так. Должно быть, Душелюб и есть твой бессмертный человек.
- Но в письме говорится про Огайо...
- Я помню. Но послушай. Когда твой предок писал письмо, он находился в весьма почтенном возрасте, правильно? Он полагался на память, а она - штука капризная. Где-то он услышал про Огайо; вполне возможно, старик, что рассказыв
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52