Содержание:
Хоккей Толи Гусева
гими. Троица схватилась с Элмером и Бронко, и это была с их стороны непростительная глупость. Однако, пока Элмер разбирался с двумя из них, третьему удалось ускользнуть, и теперь, быть может, он идет по нашему следу, если, конечно, таковой остался. Во-первых, мы двигались по каменистым гребням, на которых ничто не росло; во-вторых, дул ураганный ветер, и он должен был развеять наш запах. Ветер и дождь - наверное, следа попросту не существует.
- Флетч, - сказала Синтия, - о чем вы думаете?
- Прикидываю, где могут сейчас быть Бронко с Элмером, - ответил я.
- Возвращаются в пещеру, - предположила она. - А там их ждет записка.
- Записка, - повторил я. - По совести говоря, пользы от нее... В ней говорится, что мы направляемся на северо-запад, и что если они не нагонят нас по дороге, то встретимся на Огайо. Вы представляете, какое расстояние отделяет нас от реки? И на сколько миль она протянулась от истока до устья?
- Мы сделали, что могли, - сердито бросила Синтия.
- Утром, - вмешался в разговор Душелюб, - мы разведем на холме костер, чтобы они знали, где нас искать.
- Ну да, - сказал я, - и все остальные тоже, и волк - в том числе. Или их все-таки трое?
- Один, - уверил меня Душелюб. - Поодиночке волки не такие уж храбрецы. Они набираются смелости, лишь сбившись в стаю.
- Откровенно говоря, - заметил я, - я не горю желанием повстречаться пускай даже с одним волком, каким бы трусоватым он ни был.
- Их осталось немного, - сказал Душелюб. - Они давным-давно не охотились; быть может, долгие годы бездействия отразились на их характере.
- Интересно, - проговорил я, - почему Кладбище сразу не отправило их за нами в погоню? Ведь их могли бы спустить с привязи в самый момент нашего побега.
- Должно быть, - ответил Душелюб, - им пришлось послать за волками. Я не знаю точно, где их логово, но оно довольно далеко от Кладбища.
Ветер с воем гулял по долине; проливной дождь глухо шумел у входа в пещерку. Отдельные его капли порой долетали до костра.
- Где твои приятели? - поинтересовался я. - Я имею в виду теней.
- В такую ночь, - сказал Душелюб, - они покидают меня и спешат по делам.
Я не стал спрашивать, какие у призраков могут быть дела. Меня это не заботило.
- Вы как хотите, - сказала Синтия, - а я намерена завернуться в одеяло и подремать.
- Ложитесь оба, - предложил Душелюб. - День был долгим и трудным. Я покараулю. Мне сон почти не нужен.
- Ты не спишь, - проговорил я, - и редко когда ешь. Ветер не раздувает твою робу. Что же ты, черт побери, за существо?
Он не ответил. Я был уверен, что он не ответит. Последнее, что я увидел перед тем, как заснуть, был сидящий поодаль от костра Душелюб. Его силуэт до странности напоминал поставленный на основание конус.
Пробудился я оттого, что замерз. Костер потух; снаружи пещерки разгорался рассвет. Ночная гроза отбушевала, и на видимом мне кусочке неба не было ни облачка.
На площадке у входа
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52