Содержание:
Юбилей "200"
ие годы, — сказал он, и его голос показался мне таким же золотистым, как и его кожа, — ты был со мной, словно я касался тебя кончиками пальцев. Даже когда нас разделяли годы и моря. Я всегда тебя слышал и чувствовал, точно легкий аромат, принесенный ветром. Разве ты не знал?
Я сделал глубокий вдох, понимая, что мой ответ может причинить ему боль.
— Нет, — тихо сказал я. — Мне очень жаль. Я слишком часто чувствовал себя одиноким, если не считать, конечно, Ночного Волка. Сколько раз я сидел на скалах, пытаясь прикоснуться к кому-нибудь, но никто никогда мне не отвечал.
Шут тряхнул головой, услышав мои слова.
— Если бы я по-настоящему владел Скиллом, ты бы знал о моем присутствии. Знал бы, что я с тобой, — но я не мог произнести ни слова.
Я и сам не понимал почему, но от его слов мне стало легче. И тут он издал необычный звук — нечто среднее между птичьей трелью и кудахтаньем, и его лошадь сейчас же к нему подошла и уткнулась носом в ладонь. Шут передал мне поводья, прекрасно понимая, что мне ужасно хочется вскочить в седло.
— Возьми ее. Поезжай до конца тропы и возвращайся назад. Могу побиться об заклад, тебе еще ни разу в жизни не приходилось сидеть верхом на такой лошади.
Как только поводья оказались у меня в руках, кобыла подошла ко мне, прижалась носом к груди и начала принюхиваться, словно запоминала мой запах. Затем она подняла голову и ткнулась мне в подбородок, как будто пыталась заставить принять заманчивое предложение Шута.
— А вам известно, сколько времени я вообще не сидел в седле? — спросил я их обоих.
— Очень долго. Ну же, давай не тяни, — уговаривал меня Шут.
Он, словно мальчишка, хотел поделиться со мной радостью обладания столь замечательным существом, и мое сердце отозвалось на его щедрость. Я понял, что не важно, сколько лет и какие расстояния пролегли между нами, наши отношения не изменились.
Я не стал дожидаться нового приглашения, вставил ногу в стремя и вскочил в седло и тут же увидел, несмотря на прошедшие годы, разницу между этой кобылой и моей старушкой Суути. Лошадь Шута была меньше, миниатюрнее, тоньше — и я чувствовал себя неуклюжей деревенщиной, когда тронул пятками бока, направляя ее вперед, а затем легким движением поводьев показал, что она должна повернуться. Потом я чуть переместил свой вес и натянул поводья, и кобыла тут же послушно отступила назад. На моем лице расцвела идиотская улыбка.
— Она была бы гордостью Баккипа, когда конюшни Баррича славились по всем Шести Герцогствам, — сказал я.
Я положил руку на холку кобылы и почувствовал пляшущее пламя ее живого ума. Она меня не боялась, лишь испытывала любопытство. Волк сидел на пороге и с серьезным видом за мной наблюдал.
— Поезжай по тропе, — сказал Шут, тоже улыбаясь. — И не особенно ее придерживай, пусть покажет, на что способна.
— Как ее зовут?
— Малта. Я купил ее в Шоксе по дороге сюда и сам придумал и
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51