Содержание:
Змеиный Камень
В сумерках охотились вместе с волком на зайцев, а потом возвращались домой и разводили камин — больше для уюта, чем ради тепла. Шут привез с собой несколько бутылок абрикосового бренди. Голос у него оставался таким же приятным, как и прежде. По вечерам он пел, рассказывал разные истории, удивительные и забавные. Какие-то были его собственными приключениями, другие — легендами и сказками, услышанными им во время странствий. Жесты его изящных рук казались более живыми, чем движения кукол, которых он когда-то делал, а выразительная мимика помогала мне увидеть героев его повествований.
Только поздно вечером, когда догорал огонь и лицо Шута погружалось в тень, он начинал говорить о серьезных вещах. В первый день тихим голосом, смягченным бренди, он заметил:
— Ты можешь представить, как мне было трудно позволить Девушке-на-Драконе увезти меня и бросить тебя? Я заставил себя поверить, что с тобой все будет в порядке и ты останешься в живых. Моя вера в себя была подорвана, когда я улетел, а ты остался.
— Твоя вера в себя? — спросил я, сделав вид, что оскорблен. — А в меня ты совсем не верил?
Шут разложил на полу у камина постель Неда, и мы улеглись на ней, оставив свои кресла у огня. Волк, спрятав нос в лапах, дремал слева от меня, а Шут справа — опираясь на локти и положив подбородок на сложенные руки, он смотрел в огонь и болтал ногами.
В его глазах отразились веселые искорки догорающего очага.
— В тебя? Ну, скажем, для меня большим утешением было то, что рядом с тобой остался волк.
И он не ошибся, — заметил Ночной Волк.
Мне казалось, ты спишь.
Я пытаюсь.
Голос Шута звучал почти мечтательно, когда он продолжил:
— Ты пережил все катастрофы, которые я видел в твоем будущем. И потому я тебя оставил, заставив себя поверить, что впереди тебя ждет покой, может быть даже мир.
— Так и было — до определенной степени. — Я сделал вдох и чуть не рассказал ему, как стоял около умирающего Уилла, и о том, что, воспользовавшись Скиллом, через его сознание добрался до Регала и навязал принцу собственную волю. Но потом я медленно выдохнул — Шуту этого знать не нужно, а я не хотел заново переживать те страшные моменты. — Я обрел мир. Понемногу. По кусочку.
Я глупо ухмыльнулся самому себе — удивительно, как всякие мелочи кажутся забавными, когда немного выпьешь.
Неожиданно я начал рассказывать о том, как провел год в горах, как мы вернулись в долину с горячими ключами, и о том, как я построил маленький домик, чтобы провести зиму. В горных краях времена года сменяют друг друга очень быстро. Вот ты выглядываешь в окно и видишь, что листья на березах пожелтели, а за ночь ольха накинула на себя красное покрывало. Еще пара ночей — и в холодное голубое небо уже тянутся голые ветки. Вечнозеленые растения вспоминают о зиме, начинается снегопад — и весь мир кутается в белое, мягкое одеяло.
Я поведал Шуту о том, как мы с волком охоти
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51