Содержание:
Страшное, зеленое, колючее
- Да, - сказал он, немного помешкав, - дело такое, господин... Я обещал вам... Тогда на мосту... Поклялся... Дал обет...
- Не надо, - быстро прервал ведьмак. - Не надо, Йурга.
- Надо, - резко сказал купец. - Мое слово не дым. То, что я дома застану, а чего не ожидал, будет ваше.
- Прекрати. Ничего мне от тебя не надо. Мы квиты.
- Нет уж, господин. Ежели я чего такое в дому застану, сталбыть, это Предназначение. А если над Предназначением посмеяться, ежели соврать - оно строго покарает.
"Знаю, - подумал ведьмак. - Знаю".
- Но... господин Геральт...
- Что, Йурга?
- Ничего в доме я не застану такого, чего б не ожидал. Ничего и уж наверняка не то, на что вы рассчитывали. Господин ведьмак, слышь-ка, Златулина, моя жена, боле детей после остатнего иметь уже не может, и уж чего-чего, а ребеночка-то дома не будет. Похоже, здорово вы маху дали. Геральт не ответил.
Йурга тоже замолчал. Плотва снова фыркнула, дернула мордой.
- Но у меня двое сынов, - вдруг быстро приговорил Йурга, глядя вперед, на тракт. - Двое здоровых, сильных и неглупых. Ведь должен же я их куда-нито со временем определить. Один, думал, со мной по купецкому делу пойдет, а другой...
Геральт молчал.
- Что скажете? - Йурга повернул голову, взглянул на него. - Вы потребовали на мосту поклясться. Вам нужен был пацан для вашего ведьмачьего дела, ведь ничто другое. Так почему ж этот ребенок обязательно должен быть нежданный? А жданный быть не может? Двое у меня, один, сталбыть, пусть на ведьмака учится. Дело как дело. Не лучше, не хуже...
- Ты уверен, - тихо отозвался Геральт, - что не хуже?
- Защищать людей, - прищурился Йурга, - жизнь им спасать - какое это, по-вашему, дело, плохое или доброе? Те четырнадцать на Холме? Вы на том мосту? Что делали - добро или зло?
- Не знаю, - с трудом проговорил Геральт. - Не знаю, Йурга. Порой мне кажется, что знаю. А в другой раз - сомневаюсь. Ты хотел бы, чтобы твоего сына мучили такие сомнения?
- Пусть мучают, - серьезно сказал купец. - Пусть бы мучили. А Предназначения своего никто не минует. Ведьмак не ответил.
Тракт сворачивал к высокому откосу, к кривым березам, неведомо как державшимся на почти отвесном склоне. У берез были желтые листья. "Осень, - подумал Геральт, - снова осень". Внизу посверкивала река, белел новенький частокол сторожевой вышки, крыши домишек, ошкуренные бревна пристани. Скрипел ворот. Подходил к берегу паром, гоня перед собою волну, расталкивая воду тупым носом, разгоняя плавающие на поверхности соломинки и листья, неподвижные в грязной корке пыли. Скрипели канаты, которые тянули перевозчики. Собравшаяся на берегу толпа шумела, все было в этом шуме: крик женщин, брань мужчин, плач детей, рев скота, ржание лошадей, блеяние овец. Однообразная басовая музыка страха.
- Прочь! Прочь, сдай назад, чертовы дети! -
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52