Содержание:
Тише, простой марсианин!
века под вечер к порогу родного
дома?.."
И еще он приобрел четкое представление о безграничных
просторах и о жестоком одиночестве, которые вместе взятые и есть
марсианская пустыня. Представление о пустыне и о странной, почти
нечеловеческой отрешенности, какой она наполняет душу.
"Да, это урок", - подумал он.
Урок, что человек сам по себе - лишь мельчайшая помарка на
полотне вечности. Урок, что одна жизнь относительно несущественна, если
сравнивать ее с ошеломляющей истиной - чудом всего живого.
Он поднялся и встал в полный рост - и осознал с пронзительной
ясностью свою ничтожность и свое смирение перед лицом необжитых
далей, убегающих во все стороны, и перед аркой неба, изогнувшейся над
головой от горизонта к горизонту, и перед мертвой тишиной, царящей над
планетой и над просторами неба.
Умирать от голода - занятие нудное и непривлекательное.
Некоторые виды смерти быстры и опрятны. Смерть от голода не
принадлежит к их числу.
Семеро не вернулись. Однако Уэбб по-прежнему ждал их и,
поскольку все еще испытывал к ним симпатию, искал оправдания их
поведению. "Они не понимают, - убеждал он себя, - как недолго человек
может протянуть без еды. Странная физиология, - доказывал он себе, -
требующая участия семи личностей, приводит, вероятно, к тому, что
зарождение потомства превращается в сложный и длительный процесс,
немилосердно долгий с человеческой точки зрения. А может, с ними что-
нибудь случилось, может, у них какие-нибудь свои заботы. Как только они
справятся с этими заботами, они вернутся и принесут мне еду..."
Он умирал от голода, преисполненный добрых мыслей и терпения,
куда большего, чем мог бы ожидать от себя даже в более приятных
обстоятельствах.
И вдруг обнаружил, что, несмотря на слабость от недоедания,
проникающую в каждую мышцу и в каждую косточку, несмотря на
выматывающий страх, пришедший на смену острым мукам голода и не
стихающий ни на мгновение, даже во сне, - несмотря на все это, разум
оказался не подвластен демонам, разрушающим тело; напротив, разум как
бы обострился от недостатка пищи, как бы отделился от истерзанного тела
и стал самостоятельной сущностью, которая впитала в себя все его
способности и сплела их в тугой узел, почти не подвластный воздействию
извне.
Уэбб часами сидел на гладком камне, который некогда составлял,
по-видимому, часть горделивого города, а ныне валялся в нескольких ярдах
от входа в туннель, и неотрывно глядел на умытую солнцем пустыню,
стелющуюся миля за милей до недосягаемого горизонта. Своим
обостренным умом, проникающим, казалось, до самых корней бытия и
истоков случайности, он искал смысла в череде произвольных факторов,
скрытых под мнимой упорядоченностью вселенной, искал хоть какого-то
подобия системы, досту
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53